dvoevlodke73 (dvoevlodke73) wrote,
dvoevlodke73
dvoevlodke73

Последний день детства

Оригинал взят у p0pik0ff в Последний день детства
Оригинал взят у going_out в Последний день моего детства
Казнь военных преступников на площади перед кинотеатром Гигант 5 января 1946 года.

Когда мы пришли, виселицы уже были приготовлены. Там собралось много народа, на этой площади. Это не понравилось нам, потому что было трудно протиснуться в первые ряды сквозь толпу, чтобы посмотреть, как будут вешать немцев - военных преступников.
Площадь была маленькой и грязной. Большой кинотеатр и шумный рынок соседствовали там напротив друг друга. Еще там были дома, навечно закопченные заводским дымом, и четыре виселицы со свободно болтающимися петлями – по две на каждой. Все это удачно гармонировало с угрюмым небом и слякотью, хлюпающей под нашими ногами. И толпа была такая же - печальная, грязная и молчаливая.
Мы проталкивались довольно долго и заняли хорошие места как раз перед самым прибытием грузовиков. Грузовики были новенькие, с иголочки, радостного зеленого цвета. Они создали праздничную атмосферу, и толпа сделалась веселее, люди зашевелились и начали разговаривать друг с другом.
Несколько грузовиков подъехали к виселицам. В каждом грузовике было по два немца со связанными руками, два русских автоматчика и один невооруженный человек.
Я хорошо помню только один из этих грузовиков и двух немцев - мужчину около тридцати и старого генерала. Собственно говоря, мы решили, что он был генерал, потому что он выглядел в точности как немецкие генералы, которых мы видели в кино - очень высокий и худой, в красивой форме, сияющих сапогах и с моноклем на цепочке. Борты грузовика были откинуты, и они стояли на открытой платформе, так что каждый мог видеть их хорошо.
Бог не отметил их лица чем-нибудь особенным, но младший мужчина плакал, а старший морщил свой лоб, как будто бы стеснялся чего-то. Петли болтались возле них.
Громкоговоритель закричал что-то неразборчивое. Наверное, это был приговор, потому что за это время ничего не происходило и я стал смотреть на наших соседей.
Я помню троих из них - старуху, однорукого лейтенанта и высокого мужчину в черной одежде, который тоже выглядел так, словно только что сошел с экрана. Я догадался, что это был священник. Все они молчали.
Внезапно громкоговоритель заткнулся, и невооруженный человек надел петли немцам на шеи. Грузовик начал очень медленно отъезжать от виселицы, а немцы с такой же скоростью пошли к виселице. Грузовик продолжал свое движение, а немцы - свое, но платформа кончилась, и они сорвались с нее.
Они пролетели по длинной дуге - мне показалось, что они вот-вот ударятся о землю! - но они не ударились и стали раскачиваться со все уменьшающимися размахами. На брюках у них появилось и стало расплываться желтое пятно Это выглядело как прекрасное цирковое представление, и мы начали смеяться. Но люди вокруг нас молчали, и скоро мы замолчали тоже.
Я стоял около моей беззубой соседки, и вдруг понял, что это молчание объединило меня с ней и со всеми остальными на этой маленькой грязной площади, и что все мы молчим об одном и том же. Я ничем не отличался от всех других в этой толпе, и поэтому понял, что мое детство кончилось. Я стал взрослым.
Недалеко от этой площади, на Пискаревском кладбище, в общих могилах, лежал миллион наших детей, сестер, матерей, отцов, братьев. В конце концов, все они были убиты немцами. Но сейчас это уже не имело значения.
Мы долго стояли в молчании, и только высокий человек в черной одежде беззвучно шевелил губами. Должно быть, он молился за немецкие заблудшие души..
Немного позже у меня написалось мое первое в жизни стихотворение. Как у всех начинающих, оно было типа “Что вижу, то и пою” - о том, как ночью кто-то снял шикарные генеральские сапоги, и когда мы вернулись на следующее утро, генерал болтался в петле босиком.

В нашу жадную пашню на самое дно
было брошено Слово, как будто зерно,
только колос из нас прорасти не сумел -
видно Бог наш недобрый иначе хотел.

В нашу прежнюю душу это Слово вошло,
как в спокойную воду - сухое весло:
все смешалось, размылось... проживем как-нибудь...
Это самое главное - тронуться в путь!

Было сделано дело - мы летим налегке
на подножке, на стремене, на облучке...
Впереди непонятный разгорается свет,
и никто нам не смотрит, не крестится вслед.



«Нас подняли рано утром... Колонна курсантов строем подошла к кинотеатру "Титан"*. Там уже собралась огромная толпа,стояли виселицы...Читать дальше... )



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments